STYLIST | EMBROIDERY ARTIST | WRITER
art.zaboleva@gmail.com
СКАЗКИ
Джазовый ангел.
Зимняя дорога не предвещала ничего хорошего. Со вчерашнего вечера её никто не чистил. Белым было всё. Небо, деревья, дома, больница откуда он ехал, мать в палате, ее лицо без всякого выражения. Его ли это была мать, которую он навещал третий месяц, не давая ей забыться в тисках жадной болезни?
Первая затяжка вывела его из этой белой медитации и он постарался не думать ни о чем, кроме горячей чашки кофе, которая ждала его дома.
Впереди замаячило темное пятно, которое оказалась ссутулившейся фигурой подростка, когда он подъехал поближе. Фигура двигалась медленно, еле переступая ногами в глубоком снегу. "И куда можно тащиться в такое воскресенье?" - с раздражением подумал он, но притормозил и опустил стекло.
- Залезай! - крикнул он. - Только ноги отряхни.
Парень сел на переднее сиденье, снял капюшон, мотнул головой и оказался девушкой с белыми кудрями и такими ясными глазами, как-будто снег таял прямо в них, очищая от всех помыслов, желаний и мыслей любого кто в них заглянет.

- Тебе куда?
- До храма довезете?
- А, что служба сейчас идет? - спросил он, мягко набирая скорость.
- Я не на службу, - буркнула девушка и уставилась в окно.
- Ладно, ладно, я просто так спросил, - он примирительно покрутил радио, настраивая на любую волну, только бы не ехать в тишине. Этого ему хотелось сейчас меньше всего.
По радио играл какой-то легкомысленный джаз. Он настолько не подходил к пейзажу и напряженной обстановке в машине, что вызвал у него смешок.
- Что смешного в Майлзе Дэвисе? - неожиданно спросила девушка.
- Ты знаешь эту музыку?
- Я знаю всю музыку, абсолютно. Любую. Вместе или по отдельности. По одной ноте, по аккорду, по вступлению, - возмущенно тряхнув головой, ответила она.
- А зачем?
- Что зачем?
- Зачем тебе ее всю знать? - осторожно спросил он.
- Странный вопрос. Во-первых, у меня идеальный слух, а во-вторых, это моя работа. - уже со вздохом сказала она.
"А на вид лет шестнадцать работнице" - уже про себя усмехнулся он.
- Думаете я слишком молода для работы?
- Ничего такого я не думал, - раздраженно закончил он разговор.
Они оба погрузились в молчание. Пейзаж оставался таким же унылым и однообразным. Но что-то изменилось. Самым джазовым образом. Она отстукивала ритм пальцами по колену и покачивала головой. Её глаза были прикрыты, а по лицу блуждала улыбка. Он тоже улыбнулся и глубоко вздохнул.
"Оказаться бы сейчас далеко-далеко на море. Пляж, песок, сухой мартини. Мамин любимый напиток. Мама... Да, и мама в шезлонге рядом. С бокалом мартини и в её желтой шляпе. Как она меня бесила, эта шляпа, а теперь всё бы отдал лишь бы её увидеть в ней" - впервые за всё это время он почувствовал, как глаза наполнились жгучими и злыми слезами.
А джаз продолжал литься из колонок, очищая воздух вокруг, наполняя его обещаниями и облегчая минуты до их исполнения. И, казалось теперь, что всё друг к другу подходит и завязывается самым неожиданным и гармоничным образом.
- Притормозите у той остановки, пожалуйста. Я выйду, - попросила кудрявая голова.
- До храма же еще идти и идти
- А мне и нужно пройтись
- Как скажешь, - уже не скрывая удивления чуть слышно прошептал он.
Она открыла дверь, высунула ноги в грубых ботинках, накинула капюшон на голову и, не попрощавшись, хлопнула дверью.
Звук мобильного заставил его вздрогнуть.
- Вы далеко отъехали? - услышал он голос лечащего врача.- Возвращайтесь. Ваша мама очнулась.
Он механически нажал отбой.

На дороге не было никого, ни девушки, ни темного пятна её фигуры.
Только белый снег и нежный джаз из колонок.